«Повесть о нефтяниках Каспия» – повесть о нашей жизни

Двадцать второго декабря 1953 г. в Москве состоялась премьера одного из самых известных азербайджанских документальных фильмов прошлого столетия: "Повесть о нефтяниках Каспия".

Этот фильм снял легендарный советский кинодокументалист Роман Кармен.

Музыку к фильму написал всемирно известный азербайджанский композитор Кара Караев, а основным сценаристом был Имран Касумов, известный азербайджанский писатель, драматург и сценарист, заслуженный деятель искусств Азербайджанской ССР, Народный писатель Азербайджанской ССР, автор знаменитой повести "На дальних берегах", рассказывающей о подвиге азербайджанского партизана Мехти Гусейнзаде (Михайло).

Практически все творчество Имрана Касумова было посвящено теме труда, жизни рабочих-нефтяников. Не смотря на столько "советские" темы, Имран Касумов подходил к ним очень искренне, человечно, без социалистического пафоса, поэтому его творчество до сих пор остается актуальным.

С таких же позиций им был написан сценарий для фильма "Повесть о нефтяниках Каспия". Фильм рассказывает об освоении бакинскими нефтяниками морских нефтяных месторождений в открытом море на Нефтяных камнях. В фильме показано, как геологи, строители, промысловики, буровые мастера, преодолевая стихийные силы, в тяжелых условиях строят в открытом море эстакады, резервуары, дома рабочего поселка, добывают нефть. Показан быт, условия жизни, отдых, культурный досуг рабочих промысла.

Практически все творчество Имрана Касумова было посвящено теме труда, жизни рабочих-нефтяников. Не смотря на столько "советские" темы, Имран Касумов подходил к ним очень искренне, человечно, без социалистического пафоса, поэтому его творчество до сих пор остается актуальным.

С таких же позиций им был написан сценарий для фильма "Повесть о нефтяниках Каспия". Фильм рассказывает об освоении бакинскими нефтяниками морских нефтяных месторождений в открытом море на Нефтяных камнях. В фильме показано, как геологи, строители, промысловики, буровые мастера, преодолевая стихийные силы, в тяжелых условиях строят в открытом море эстакады, резервуары, дома рабочего поселка, добывают нефть. Показан быт, условия жизни, отдых, культурный досуг рабочих промысла.

Да, эти слова написаны в далекое советское время, но уже в наши дни их процитировали на одном из кинофорумов, где собираются молодые любители документальных фильмов. И это однозначно говорит о том, что тема трудового подвига до сих пор - тема волнующая, заставляющая задуматься и над современной жизнью, и над своим местом в этой жизни.

Роман Кармен, режиссер и соавтор сценария, говорил, что в фильме "была предпринята одна из наиболее значительных в послевоенном документальном кино попыток изображения современной действительности".

"...я прочел в "Новом мире" очерк писателя И. Осипова "Остров семи кораблей", - писал Роман Кармен в своей книге "Но пасаран!". - Он рассказывал о том, как бакинских геологов на протяжении многих лет привлекала каменистая гряда в открытом море. Вокруг выступающих из-под морской волны черных скал видны были радужные пятна нефти. Волны перекатывались через заржавелые остовы разрушенных, потерпевших кораблекрушение на этих скалах кораблей. Бывалые моряки называли гряду "кладбищем кораблей".

Геологи решили во что бы то ни стало разгадать тайну черной каменистой гряды. Все говорило о том, что у этих скал на морском дне таятся богатейшие месторождения нефти. На крохотном островке высадился десант энтузиастов. Они построили небольшой свайный домик, установили рацию, начали строить буровую вышку. Среди высадившихся на островке был знаменитый буровой мастер Михаил Каверочкин.

Девяносто дней и ночей провели первооткрыватели морской нефти на этом островке. Буровая вгрызалась в глубокие недра. И вот наступил день, волнующий, памятный, когда морские глубины должны были ответить на зов людей: есть ли нефть под этими скалами, пойдет ли нефть из буровой...

Главным героем нашего фильма стал буровой мастер Михаил Каверочкин. Много часов провели мы с камерой на его буровой в открытом море. Наблюдали за его работой, снимали, а в свободное от вахты время в беседах с ним постигали сокровенные черты его отношения к своему труду. Широкоскулое, пористое лицо его потемнело от соленых ветров. Под чуть припухлыми веками - светлые глаза, внимательные и добрые, когда он говорит со своими учениками. А на буровой, когда Михаил Каверочкин стоял в мокром, словно лакированном плаще из негнущегося брезента, облитом нефтью и потоками колючего ливня, когда ураганный ветер сбивал с ног, его глаза становились холодными, цвета штормовой волны.

Фильм буквально прогремел. Его смотрели по несколько раз, его обсуждали в печати. В 1960 г. Роман Кармен и другие создатели фильма получили за эту ленту Ленинскую премию. Это была первая в истории Ленинская премия за документальный фильм.

На фильм "Повесть о нефтяниках Каспия" было написано множество рецензий. Одной из самых искренних, в наименьшей степени проникнутых советским пафосным духом, была рецензия Михаила Ромма.

"...история, рассказанная в фильме, очень проста, ее можно изложить в нескольких словах, - писал Михаил Ромм. - Недалеко от Баку, в открытом море, около одинокой скалистой гряды замечены выходы нефти. Производится разведка, обнаруживается нефтяной пласт на дне моря. В суровых условиях Каспия, преодолевая большие трудности, бакинские нефтяники строят в море промысел, сооружают буровые вышки, воздвигают на сваях поселок, обуздывают фонтаны, борются с пожаром, добывают нефть...

Вот и все. Казалось бы, ничего особенного. Мы знаем не менее поразительные примеры трудовых успехов наших нефтяников, металлургов, горняков, тружеников полей. Их подвиги не раз были увековечены на экране, но, скажем честно, нередко оставляли зрителя равнодушным. Почему же история сооружения нефтяного промысла в море так волнует каждого, кто видит эту картину?"

Дальше Михаил Ромм рассуждает о причине феноменального успеха ленты. "Наша документальная кинематография создала ряд великолепных произведений - страстных, темпераментных, высокоидейных, мастерски выполненных. Лучшие из них вошли в золотой фонд советского искусства. Наибольший успех за последние годы выпал на долю картин, которые предлагали материал особый, необычный, поражающий, интересный сам по себе... Но документальные фильмы, посвященные, к примеру, нашим республикам, краям, областям, трудовому дню советской земли, не восхищали зрителя, не имели широкого резонанса. Обычно причину этого видят в том, что картины о республиках делаются по известному шаблону. Но тогда хотя бы первые из этих картин должны были иметь успех. На деле же успеха не имели ни первые, ни последние. Причины этого явления глубже, чем принято считать".

Сказать такое в середине 50-х гг., практически в сталинскую эпоху мог позволить себе далеко не каждый деятель искусств! Почему М.Ромм не пострадал за свои честные и смелые слова, можно только гадать...

Задав вопрос - почему? - он сам же попытался на него ответить: "Дело в том, что в основе большинства документальных картин нет законченного сюжета, драматической истории, которая позволяла бы отобрать материал, сплотить его вокруг единого стержня. Зритель хочет видеть на экране связный, интересный и волнующий рассказ о каком-либо событии, о людях, об их делах, - ведется ли этот рассказ средствами художественной или документальной кинематографии.

Между тем многие документальные картины делаются по такому признаку: нужно показать все - промышленность, тяжелую и легкую, сельское хозяйство, города, науку, передовиков производства, колхозников-новаторов и обязательно какой-нибудь праздник перед надписью "конец". Перечисление достижений, пусть самых прекрасных, не есть еще живой и драматический рассказ о республике. Как бы полон ни был справочник, он не может волновать зрителя. Превосходное качество материалов, помещенных в каталоге, не превращает его в произведение искусства... Можно было бы назвать весьма скучные картины с не менее эффектным материалом, ибо сам по себе материал еще не складывает картину, не определяет ее поэтику".

Как и все лучшие документальные картины, "Повесть о нефтяниках Каспия" - это именно повесть, живой рассказ о людях. Картина опирается на крепко сделанный сюжет, который дает мерило необходимого и излишнего, предлагает строгий принцип отбора и организации документального материала.

Сценарий И.Касумова, И.Осипова и Р.Кармена не претендует на глобальный рассказ о бакинских нефтепромыслах, о важнейших проблемах нефтедобычи, о крупнейших достижениях нефтяников или о новом их быте. Такая задача и не ставилась. Сценарий рассказывает о трудовых делах небольшой группы людей, но зато рассказывает подробно, полно, ярко и образно, - в этом его первое достоинство и первое условие успеха.

"Авторы сценария положили в основу картины не числительный, не справочный принцип, - пишет Михаил Ромм, - а полный драматического интереса рассказ о том, как вот именно эти живые люди - Каверочкин, Аббасов, Алиев, Керимов и их товарищи - боролись за свое живое дело на своем участке... Рассказана история немногих людей, но люди эти делаются нам родными, их судьба начинает волновать, и за ними, за их делами мы видим весь нефтяной Баку, всю республику, всю нашу Родину, ибо все мы делаем одно общее дело".

В "Повести о нефтяниках Каспия" нет одного или двух центральных персонажей, судьба которых прослеживается особо тщательно. Героем картины является коллектив строителей, геологов, бурильщиков и т.д. На передний план выдвигаются то старый многоопытный мастер, насквозь пропитанный нефтью, то молодой комсомолец, впервые принимающий буровую и трепетно следящий за приборами, то сорокалетний, уверенный в себе мужчина. "И по их лицам, по их глазам, - пишет М.Ромм, - мы понимаем, что происходит в душе у них, а значит, чем живет коллектив нефтяников, ибо всегда в каждом кадре за отдельным человеком ощущается дружная семья рабочих, делающих общее, одинаково дорогое для всех дело. И, несмотря на то, что в картине нет особо выделенных героев, вся она посвящена человеку и убедительно доказывает, что человек является предметом любого искусства, что эта истина верна и для художественной и для документальной кинематографии".

"Темой волнующей, эмоциональной картины не может быть повествование о нефтедобыче, но рассказ о людях, добывающих нефть, может, - продолжает М.Ромм. - Точно так же Литовская, Латвийская или Белорусская республики не могут быть темами фильмов, хотя именно такие темы еще недавно записывались, а может быть, и еще записываются в план. Но люди, живущие на землях этих республик, их судьбы, их радости и горести, их труд, их жизнь - это предмет искусства. Урок этот полезен и для нас, работников художественной кинематографии".

Михаил Ромм и другие деятели кинематографа, в том числе и художественного, отмечали, что "Повесть о нефтяниках Каспия" ломает укоренившуюся в документальной кинематографии традицию, особенно прочную в так называемой "производственной" тематике, которой советское кино было заполнено под самую завязку.

Излагая историю трудового подвига нефтяников, авторы "Повести..." вынуждены были пойти на ряд инсценировок: ведь картина показывает не только то, что существует ныне, но и то, что было на этом месте раньше, рассказывает, как был создан промысел в открытом море, начиная с первых шагов человека, пришедшего на пустынную, каменистую гряду - "кладбище погибших кораблей".

"И здесь возникает второй предметный урок, который дает нам картина, - пишет М.Ромм. -  Много лет ведутся споры о допустимости инсценировок в документальном кино: чистый, честный репортаж или инсценировка, полуобман - так ставится вопрос. Картина убедительно доказывает, что в одном произведении можно соединить репортаж с инсценировкой и не нарушить ни правды, а это главное, ни стилевого единства".

М.Ромм прав: можно ведь исказить действительность, и не прибегая к инсценировке. Можно снять одни положительные явления жизни, одни ее светлые стороны, и, хотя это будет документально, мы увидим явную лакировку действительности. Можно снять одни отрицательные явления, темные стороны жизни, и хотя это будет документально, но окажется клеветой на действительность. Такие перекосы в советской документалистике имели место практически всегда, а уж в сталинские времена - тем более.

Сюжетное строение сценария, новелла о создании среди моря нефтяного города властно потребовали восстановления истории строительства. Роман Кармен рискнул решиться на инсценировку - и как показала дальнейшая жизнь, сделал абсолютно правильно, ибо правдивый рассказ о прошлом - это не ложь и не фальсификация.

"Правда картины в том, - писал М.Ромм, - что нынешний день не инсценирован, а наблюден, и мы чувствуем это в каждом кадре. Мы видим, что гигантский нефтяной пожар в море - это правда, а не инсценировка, что туман, шторм, внезапно забивший фонтан газа, что эти дома и причудливые эстакады на сваях, автомобили над морем, вышки на воде, и нефть, и лица тружеников, то взволнованные, то тревожные, то радостные, что все это - подлинная и глубокая правда.

В истории одного промысла и его людей мы видим историю многих промыслов, многих наших городов, видим типичную для нашей Родины и для наших дней жизненную правду. Поэтому картина волнует нас, поэтому неоспоримо право авторов на восстановление фактов прошлого".

Однако если просто соблюсти все эти условия, результат отнюдь не будет гарантировать успех и картина не станет подлинно художественной. Необходимо, чтобы автор сумел использовать своеобразные свойства кинематографического языка и в первую очередь необыкновенную наглядность выразительной и острой детали.

"Режиссер картины Роман Кармен, - пишет М.Ромм, - владеет талантом кинематографического видения. Он умеет подсмотреть необычное, поражающее в самом, казалось бы, обыденном материале и, наоборот, события грандиозные и необычайные показать с простотой, которая убеждает нас в правде происходящего на экране".

Каким образом все это удалось Роману Кармену? Как он сам говорил, съемочная группа полгода жила в море, жила тем же образом жизни, какой был у самих нефтяников. И наблюдала, очень внимательно наблюдала за всем, что их окружало. Благодаря этому фильм полон замечательными перебивками, великолепными мелкими деталями, которые лишь подчеркивают большую тему.

На эти перебивки, безусловно, обратил внимание и Михаил Ромм: "В картине рассыпано множество великолепных деталей. Что, например, особенного в паре воробьев, прыгающих на тротуаре? Но ведь это происходит далеко в море, на сваях: в трех метрах под воробьями плещутся каспийские волны. Крупно снятая пара прилетевших за людьми воробьев больше говорит о прочности быта свайного нефтяного поселка, чем сказали бы десятки детально показанных бытовых учреждений".

Или другой эпизод, совершенно не предусмотренный сценарием: на эстакаде среди моря столкнулись две автомашины и не могут разъехаться. Водители ругаются совсем так, как испокон веков ругаются на всех земных дорогах, когда кому-то надо уступить путь. Но это происходит среди моря, и зритель смеется и аплодирует. Эта деталь опять же говорит о своеобразии быта нефтяного городка больше, чем можно сказать десятком кадров, показывающих быт в привычных ракурсах.

Пока съемочная группа находилась на Нефтяных камнях, жизнь поселка текла своим чередом. В то числе и культурная жизнь. Сложно сказать, ездят ли сейчас артисты на Нефтяные Камни, чтобы давать там концерты, но в те годы, когда был снят фильм, они это делали регулярно. Пока съемочная группа находилась на Нефтяных Камнях, туда приехали артисты цирка. И естественно, роман Кармен просто не мог упустить этот шанс!

Он запечатлел, как акробаты исполняют свой номер, подвесившись на стреле крана. Под ними не арена, не эстакада, а море. Но режиссеру мало этого, он ищет обострения кадра, он пропускает прямо под циркачами морской катер. Эта простая деталь не только делает кадр живо убедительным, но сразу повышает ощущение опасности и красоты номера.

А что же с темой нефти? Мы видим в фильме, что вот пробурена первая скважина, после тревожного ожидания пошла наконец нефть, люди радуются, опускают в нефть руки, обнимаются, целуются. В принципе, сюжет довольно избит, советский зритель видел это много раз.

Но Роман Кармен и здесь нашел прекрасную деталь, которая ярче, чем сотни слов, говорит о том, как драгоценна эта нефть добывшим ее людям: прежде чем обнять мастера Каверочкина, геолог Алиев любовно проводит по его щеке рукой, с которой стекает темная густая масса, и только потом целует сияющее, вымазанное коричневой нефтью лицо товарища. Они любят свой труд, любят нефть, любят друг друга - вот что говорит этот жест.

Роман Кармен не обошел стороной и лирическую тему. Спиною к зрителю стоит парочка - парень и девушка. Они стоят у бортика, который отгораживает площадку от моря. Парень наклонился к девушке, говорит ей что-то. А рядом висит спасательный круг, и на нем написано "утопающему". И никаких слов уже не нужно...

Такими деталями полна картина, и поэтому она вызывает теплый смех и радость, и тревогу, поэтому люди на экране живут полнокровной жизнью.

Для того чтобы подсмотреть эти детали, снять поистине страшный пожар на море и героическую с ним борьбу, запечатлеть шторм и туман, доставку продуктов на отдаленную буровую и приезд артистов на промысел, группе пришлось не только полгода прожить на сваях, но и подружиться с людьми промысла, изучить и полюбить их труд. Им было необходимо делить радости и заботы нефтяников, узнать всю подноготную своих героев.

"Поэтому в рассказе о нефтяниках нет проходных, нет равнодушных кадров, - пишет М.Ромм. - И это - четвертый урок картины. Превосходны кадры пожара, панорамы, снятые с самолета, морские кадры, но лучше всего сняты люди: в портреты рабочих вложены и любовь, и уважение, и товарищеская теплота. Зритель сживается с героями картины, любуется их мужественной красотой и расстается с ними в конце, как с добрыми знакомыми".

Промысел с его "улицами", эстакадами, миниатюрными "площадями" отснят изобретательно и разносторонне. Операторы Д.Мамедов, А.Зенякин, С.Медынский сделали свою работу великолепно. Каждый кадр, каждый ракурс взят не случайно, а с точно продуманной целью: как можно нагляднее показать сложность задачи, которая стояла перед строителями, показать совершенство техники, смелость и остроумие решений, свежесть конструктивной мысли, заботу о человеке, которая пронизывает все детали постройки, наконец, необычайную оригинальность всего сооружения в целом, невиданное своеобразие быта, сложившегося в этом поразительном поселке, поистине между небом и водой.

"Картина снята в строго реалистической манере, - пишет М.Ромм, - с хорошим вкусом, сурово и правдиво, без слащавости и прикрас, с высоким профессиональным мастерством и требовательностью к себе.

Все стороны произведения продуманы и подчинены ведущей идее, все средства выразительности привлечены для того, чтобы сделать повесть о нефтяниках волнующей и страстной".

Это, кстати, относится и к музыке. Режиссер не пошел по пути, свойственному советскому кинематографу 50-х гг. и более раннего времени: подгонять к остро современному, своеобразному зрелищу старую, давным-давно известную музыку, написанную совсем по другим поводам и вдохновленную совсем иными идеями. Музыку к фильму специально написал великий Кара Караев, "написал превосходно, с оригинальным и сильным темпераментом, взволнованно, умно, в традициях высокого симфонизма".

Михаил Ромм, рассуждая о "Повести...", не только хвалил картину. Критика в его рецензии тоже была. Так, он посчитал, что концертный номер Рашида Бейбутова, который прибыл с концертом на Нефтяные Камни, пока там находилась съемочная группа, превратился в обычный вставной номер. С его точки зрения, такой подход - стандартен, так делали все кинодокументалисты тех времен.

Сцены городских видов Баку, "демонстрация красивого города "вообще", которой грешат многие документальные картины", по мнению М.Ромма, тоже не относится к удачным находкам. "Впрочем, таких опечаток в картине мало, - может быть, поэтому они ощущаются особенно остро", - честно написал М.Ромм.

Возможно, в 1953-1954 гг. с точки зрения великого кинодеятеля это можно было счесть за шаблон, за путь по накатанной тропинке, но сейчас, через 70 почти лет после премьеры, мы благодарны Роману Кармену и за Рашида Бейбутова, и за городские виды. Это - история, мы видим, как был наш город много десятилетий назад, мы слушаем любимого певца... Время все расставило по своим местам. И "Повесть о нефтяниках Каспия" оказалась повестью не только о нефтяниках, но и о той жизни...

P.S. В 2008 г. Государственному фильмофонду Азербайджана из частного архива Москвы была подарена цветная версия документального фильма "Повесть о нефтяниках Каспия", переведенная в цифровой формат и записанная на электронный носитель.

.