Хотел бы веером сим быть…

Нас всех окружает мир вещей. Одними мы пользуемся постоянно, а другие практически вышли из нашего обихода. А жаль... Одна из таких вещей - веер. Не то чтобы мы совсем им не пользуемся, отнюдь: когда в нашем славном городе наступает не менее славное лето, веер иногда - в буквальном смысле слова спасение, наш персональный переносной кондиционер.

Но ведь не все живут в таком климате, где веер - столь необходимая вещь. Так что функция у него теперь исключительно утилитарная - обмахиваться, чтобы было не так жарко. А ведь когда-то функций у него было гораздо больше... Хотя по сути дела, веер - вещь в высшей степени эфемерная и бесполезная и вскоре после своего появления утратившая всякое утилитарное значение, при этом он является некой хрупкой, но очень живучей оболочкой, которую разное время и разные народы наполняют разными смыслами и функциями. В каждой стране веер имел свое название и занимал определенное место в светской жизни.

Сейчас веер ассоциируется с классической литературой, с балами и маскарадами... Однако он принадлежит к числу самых первых чисто бытовых предметов, вошедших в обиход человека. Опахала, изначально называвшиеся мухогонками - что есть по сути те же веера - появились за много тысячелетий до н.э. в странах с жарким климатом.

Поначалу это были ветки, листья деревьев или пучки перьев, с помощью которых люди защищались от насекомых. В последующие века веер изменял функции, форму и декор, приобретал новую символику. Легкий, мобильный, восприимчивый к изменениям в костюме, искусстве и даже в умонастроениях, веер является как бы страничкой истории общества. В нем, как в зеркале, отражается стиль, мода, философия времени. Кроме того, веер, особенно на поздних этапах его существования, крайне тесно связан с костюмом, а костюм - та область декоративно-прикладного искусства, которая находится в наиболее непосредственной связи с людьми, с их представлениями об идеальном облике человека своего времени и своего круга.

Издавна человек относился к вееру как к спутнику, наделяя его некими мистическими свойствами; веера любили, ласкали, хранили и дарили на счастье, умышленно теряли; ради того, чтобы завладеть тем или иным веером, шли даже на преступления. Сохранившиеся веера часто способны многое рассказать не только об эпохе, но и о своем хозяине.

Существует древнегреческая легенда о происхождении веера. В Психею, жену бога любви Эроса, влюбился бог западного ветра Эол. Во время отсутствия Эроса Эол проник в комнату к спящей Психее и начал ее целовать. Вернувшийся Эрос в гневе оторвал у соперника крыло. Психея от шума проснулась. Отобрав у мужа трофей, она начала кокетливо им обмахиваться. Так, по греческому преданию, появился первый веер. Потом он поднялся до вершины Олимпа, вошел в мифологию весьма нежным образом - как атрибут богини любви Афродиты. (Вообще греческие мифы с точки зрения современного человека - это что-то! Представьте, возвращается муж из командировки, а в спальне у жены любовник. Муж в гневе отрывает у него руку (или ногу), а жена начинает этой частью тела обмахиваться. Кокетливо...)

Но вернемся к легендам. Например, к японской. Было это давно, три тысячи лет назад. В парке императорского дворца все застыло в сонной неподвижности: солнце жжет немилосердно, ни ветерка и только прохладная вода из фонтана и может немного оживить Вон Ванк, молодую императрицу. Освежившись, она обмахивает себя большим зеленым листом. На лице - улыбка облегчения, она довольна своей идеей...

Легенда это или нет, но с начала II тыс. до н.э. веер-опахало уже известен в Японии. Особенное значение ему придавали в сложных церемониях. У каждого веера было свое предназначение - для дворца, для войны, для танцев, для сопровождения чайной церемонии. Веера делали из бронзы, перламутра, сандалового дерева, слоновой кости, панциря черепахи, серебра и золота. Но самыми ценными считались веера из белой пеньковой бумаги с живописью.

Известен был веер и в Китае. Там он являлся не только важнейшим предметом быта, но, в первую очередь, атрибутом царского достоинства. Им власть предержащие приветствовали друг друга. Опахало с изображением восходящего солнца серебряного цвета служило символом и военной власти. Кроме этого, военачальники использовали веер при отдаче команд. Сохранился специальный кодекс от V в. до н.э., где употребление и внешний вид опахала строго регламентировалось. Так, например, императорская семья имела опахало, украшенное золотом и нефритом; мандарины - серебром и слоновой костью; ученые - самое простое, из вощеной бумаги. Опахало было такой знаковой вещью, что осмелившихся иметь его не по рангу били кнутом.

Романтическая окраска тоже присутствовала. Известно, например, что фаворитка китайского императора Пак Чиею в 32 г. до н.э. написала на своем роскошном веере стихотворение. При похолодании она веер прятала, и с этого момента "осенний веер" стал поэтическим образом воспоминания.

В Древнем Египте существовал высокий титул "носителя опахала с левой стороны". Право на титул имели только лица царской крови. В гробнице Тутанхамона найдено деревянное опахало полукруглой формы, обитое толстыми золотыми пластинами. На нем сохранились остатки страусовых перьев. Египтяне (и ассирийцы) считали веер символом власти и рая. Можно вспомнить и Клеопатру, которая любила нежиться на берегу Нила, охлаждаемая легким искусственным бризом, создаваемым с помощью множества величественных царских вееров.

Благодаря росписям на античных вазах мы знаем, как выглядело опахало в Древней Греции. Называлось оно рапидион. Делали его из листьев платана, миртовых ветвей или плели. К V в. до н.э. античные красавицы предпочитали рапидион из перьев павлина.

В Древнем Риме веер из павлиньих перьев на длинной ручке тоже существовал и назывался флабеллиум. Его римляне позаимствовали от этрусков. При этом римлянка не должна была сама себя обмахивать, для этого существовал молодой раб - флабеллифер. Он обмахивал свою госпожу днем и ночью, работая  этаким круглосуточным кондиционером. Не каждый умел хорошо пользоваться веером, что послужило к созданию новой особой профессии.

Кроме больших флабеллиумов, были и маленькие, их называли табеллами и делали из дорогого дерева или кости. Ими щеголи услаждали своих дам. Овидий писал: "Хочешь, на тебя ветерком легким повею, перед тобой махать веером стану? Иль нет?" (Кстати, переводчик книги Овидия "Amores" ошибся: опахало стали называть веером лишь в XVI в.)

В Европе опахала появились в XV - начале XVI в. В Испании делали вентароппу, в Италии - веера круглой формы, украшенные перьями. Делали их из бумаги, ткани в форме флажка или круга на ручке и пользовались не совсем так, как мы привыкли - опахало вращалось благодаря круговому движению ручки по принципу трещотки. И не складывалось. Делали веера и из дорогих пород дерева, кости, золота. Их украшали жемчугом, драгоценными камнями. Иногда в ручке скрывался специальный тайник для записок или яда.

Веера той эпохи - поистине произведения искусства. Понятно, что стоили они очень дорого. Так, украшенный редкими изумрудами веер герцогини Мантуанской оценивался в целое состояние. Иногда у герцогини наступали тяжелые дни, и тогда она отдавала свой драгоценный веер под залог в Миланский банк.

В середине XVI в. из Китая в Европу предприимчивые португальцы привезли складное опахало эвентаил. Именно с этого времени опахало из нескольких пластин со складным экраном и стали называть веером. О том, как был изобретен складывающийся веер, повествует японская легенда. Однажды у молодой гейши заболел ее покровитель. Желая облегчить его страдания, она решила из листа рисовой бумаги сделать гармошку. Так и родился складной веер.

Кстати, на Дальнем Востоке складывающимися веерами пользовались мужчины, женщины - только нескладывающимися. Форма и размер веера менялись каждый год вместе с модой, но количество раскладывающихся пластинок всегда было четным у китайцев и нечетным у японцев.

Складывающийся веер эвентаил сперва появился в Испании и Италии и буквально сазу же стал неотъемлемой частью исключительно женского туалета. Носили веер подвешенным к поясу при помощи золотой цепочки. Во Франции распространение веера тесно связано с именем Екатерины Медичи, которая имела более девятисот прекрасных экземпляров. Они были самые разные: в виде древесного листа, украшенного цветами, и складные, вполне современной формы. На эти веера сейчас можно полюбоваться в Лувре. Ваша покорная слуга имела такое счастье, потому что по-другому это никак не назовешь - настолько они прекрасны и потрясают воображение современного человека, привыкшего в быту к простым и примитивным вещам.

В Англии к распространению веера "приложила руку" королева Елизавета (1558-1603). Она установила такой обычай: королева от своих подданных может получать единственный подарок - веер, поэтому она была названа "покровительницей вееров".

В эпоху пышного декоративного барокко с его помпезными дворцами, мебелью в стиле Буль, громоздкими, но эффектными костюмами веер полностью соответствовал стилю. Появились веера из кружева, украшенные зеркальцем или драгоценными камнями, веера в стиле "бризе", сработанные из тонких, изящно обработанных пластинок слоновой кости, поддерживаемых вверху с помощью натянутой ленты, а внизу перстнем. Пластинки также делали из золота, перламутра, эбенового дерева, черепахового панциря, украшали резьбой и гравировкой. Особенно роскошно оформлялись верхние пластины, называемые оправой. Для этого использовали золото, серебряную насечку, драгоценные камни. Экран веера расписывали гуашью, реже - тушью на специально изготовленном пергаменте, шелке, коже, лайке или бумаге, пропитанной особым составом с восточными ароматами. Мотивами росписи чаще всего были аллегории, прославляющие величие короля; на веерах писали настоящие художественные миниатюры.

Со временем украшение вееров становилось все более фантастическими, все больше использовались драгоценные камни, золото и серебро. В 1673 г. Людовик XIV учредил корпорацию мастеров по изготовлению вееров, творения которых у парижских кокеток шли буквально нарасхват. Эти салонные дамы, по словам Мольера, были просто "смешными фантазерками", скрывавшими тщательно расписанные лица за "ширмами целомудрия".

Наивысшего расцвета искусство создания вееров достигло в XVIII в. Над их созданием работали такие художники, как Ватто, Буше, Вижи-Лебрен и др. Моду на расписанные известными художниками веера ввела маркиза де Помпадур.

В живописи, украшающей экран, величавость царственных поз XVII в. уступила место очаровательной грации галантно-пасторальных сцен, апофеозу любви, гирляндам цветов и лент, типичных для эпохи рококо. В росписи кроме гуаши начали применять недавно изобретенную акварель. Теперь веер в руках красавицы - "скипетр на владение миром". Он превратился в неотъемлемую часть жизни женщины, стал соучастником женского кокетства, тайным оружием соблазна, за его легким крылом скрывались томные взгляды.

Веер является своеобразным "зеркалом истории", иногда переходя в прямые ее участники. Например, в честь рождения дофина Луи Жозефа - первого сына Людовика XVI и Марии-Антуанетты, в 1783 г. были устроены торжества, к которым сделали много набивных вееров.

В XVIII в. начал складываться специальный этикет. Согласно ему, в присутствии королевы дамы не могли раскрывать веер - за исключением случаев, когда его использовали для передач королеве чего-либо посредством тайного языка веера. Язык этот к тому времени достиг своего совершенства, веер стал средством общения: при его помощи дама выражает свои чувства, ведет беседу. Веер давал возможность говорить о многом более красноречиво и с меньшим риском. Например, легкое обмахивание раскрытым веером означало "Ах! Я замужем!" Веер, открытый у правой щеки, означал "Да", у левой - "Нет". Если дама держала веер стрелой, это означало "Можете быть смелее и решительнее". В этом нет ничего удивительного - тогдашнее высшее общество, живущее лихорадочной светской жизнью, испытывало постоянную потребность в ухаживании, комплиментах, в рассказах о любовных приключениях. Это было известно Гольдони, который в своих комедиях использовал возможности игры двусмысленностей посредством этого нового любовного инструмента.

В эпоху рококо, время свободных нравов, появились веера с пикантными рисунками, запрещенными для детей; со стратегическими дырочками, которые позволяли незаметно наблюдать; со сложными механизмами, посредством которых дама могла выразить свое согласие, назначить час встречи, и эти действия не были понятны другим. Для серьезных людей были свои веера - серьезные, расписанные знаменитыми художниками.

В конце века имеет место постепенный упадок веерного производства. Снижается и художественная ценность вееров. Над их созданием уже не работают известные мастера, живопись не занимает всю поверхность экрана, а сосредоточивается в медальонах. Пластинки делаются тонкими с большими просветами.

Некоторый всплеск приходится на время Французской революции 1789 г., но не в художественном аспекте, а в политическом: веер приобретает характер политической иллюстрации. На нем изображаются эмблемы различных партий, портреты политических деятелей, даже наиболее важные события. Теперь веер делают чаще всего из бумаги или грубой материи, изредка встречается дешевый шелк с печатным рисунком. В период Директории в моду входят веера-лилипуты небольших размеров, и мода на них держится довольно долго.

Кроме обычных "бытовых" вееров существовали театральные и каминные - с плоским экраном и деревянной ручкой. Театральными пользовались как актеры, так и зрители. Для последних это были своего рода сувениры: на одной стороне изображались сцены из спектакля, на другой - отрывки из пьесы, арии или программка. Актеры использовали веера по прямому назначению, однако было и другое: на них часто писали трудно запоминаемые тексты. Несколько таких вееров, принадлежавших графам Шереметевым, передал в дар Останкинскому музею в Москве В.П.Шереметев, праправнук актрисы - графини П.И.Жемчуговой-Шереметьевой.

Каминные опахала служили сидящим у камина защитой от жара, для "навевания прохлады". Если судить по дворцовой описи 1785 г., они были бумажные, на "живописный манер печатные с ручкою деревянной, у сей ручки половина вызолочена".

То, как веер должен выглядеть, было строго регламентировано этикетом. В XIX в., например, дама должна была иметь веер в зависимости от возраста и положения. Вдовам в первые дни траура полагался черный веер, по прошествии некоторого времени - фиолетовый.

Потом наступал черед полутраурного - белого веера со строгим рисунком, показывающего, что траур его владелицы подходит к концу. Незамужним девицам рекомендовалось пользоваться одноцветными веерами - белыми, голубыми, розовыми и без украшений. Любопытно, что веер был одним из немногих подарков, который девушка могла принять от кавалера без всяких задних мыслей - это ее ни к чему не обязывало и не имело никакого тайного смысла. Иными словами, было приличным.

У вееров, как и у нарядов, существовал строгий регламент: с вечерним не стоило появляться днем, с дневным - вечером. О назначении говорил рисунок: к примеру, рисунок розы символизировал день, а мака - вечер. Существовали веера для первого бала - пастельных тонов, украшенные кружевом, свадебные - из белых перьев или кружев, с сентиментальным сюжетом. И всем абсолютно подходил веер "а ля мадам Сан-Жен" - с дырочками, позволяющими дамам незаметно рассматривать окружающих. Мадам Сан-Жен- не историческое лицо, а героиня комедии, отличавшаяся чрезмерной простотой манер и прямыми высказываниями - мадам "без стеснения". У экстравагантных дам были популярны веера "фантэзи" в виде раковины, прямоугольника или овала. И даже веера-лорнеты, веера - театральные бинокли... Этикет предписывал не только то, как веер должен выглядеть, но и где лежать. Например, хозяйка дома обязательно должна была держать веер на столике в гостиной.

Со временем веер проникает из дворянского обихода и в быт купцов и мещан. Тем "море было по колено" - украшали веер как хотели, чаще всего вычурно и безвкусно, "махались" им как хотели и держали где хотели.

В середине XIX в. на оформление веера оказали влияние демократические идеи в искусстве. Взамен сентиментальных сцен в веерной живописи появляются жанровые сцены из жизни народа.

Но надо сказать, что XIX век практически ничего нового в веерное искусство не привнес. Веер практически окончательно утратил то значение, какое он имел в XVIII в. и стал вещью чисто утилитарной, предназначенной лишь для охлаждения, особенно в местах, где скапливалось много народа - в театрах, на балах, и где отопление и свечное освещение создавало невыносимую духоту. Для изготовления вееров вместо черепахи и кости начали применять новый в те времена материал - целлюлозу, и это нововведение веер весьма удешевило. Соответственно, теперь он не имел ни художественной, ни ювелирной ценности. При нужде в деньгах его нельзя было заложить в банк, зато стало модным заказывать веера к определенному костюму, к какой-либо дате или событию, выполнять на верхней пластинке остова инициалы, вензеля и даже гербы.

Новый взлет в веерном искусстве приходится на стиль модерн (конец XIX - начало ХХ в.). Веера этой эпохи отличались необычайной фантазией, изяществом и вкусом. Делали их, в основном, из страусовых перьев, с перламутровым или черепаховым остовом. "Прежде хорошенькая женщина имела 2-3 веера, теперь 20, 30! - писал в 1909 г. журнал "Дамский мир". - Надо иметь один или два богатых веера для больших приемов или балов, а для более простых собраний - несколько простых, но изящных, подходящих к туалету".

По существу, модерн был лебединой песней веера. Прошли те времена, когда им выражали чувства, когда его воспевали поэты. Как, например, Державин в стихотворении "Веер": "Когда б владел я целым светом,/ Хотел бы веером сим быть:/ Всех прохлаждал бы я зефиром/ И был бы всей вселенной щит". Тяжеловесно по стилю, но зато с четким отражением сути.

Был, правда, еще один взлет веерной моды - в конце 40-х - начале 50-х гг. прошлого столетия. Тогда случился настоящий веерный бум, и мимо него не могли пройти предприимчивые люди. Владельцы ресторанов дарили веера-"меню" своим завсегдатаям, мадам Пакен (потом в ее Доме моды начнет работать Кристиан Диор) посылала веера-ballon своим постоянным клиентам. Парфюмеры пропитывали веера духами, железнодорожные компании рекламировали на веерах модные курорты. А на балах всем участникам танца "котильон" вручался специальный маленький веер.  

Но и те времена пошли. Последний гвоздь в крышку гроба для веера забил немецкий журнал, написав откровенную чушь: "Нет ничего вреднее для здоровья, чем овевание разгоряченного тела, приводящее к головным болям, жару и смертельному исходу". Но дамы этой чуши поверили и решили охранять свое здоровье - и веер практически исчез. Современные дешевые изделия из пластмассовой основы с натянутой между ними тканью со штампованным рисунком или веера из деревянных тонких пластинок с машинной фигурной перфорацией - лишь жалкая пародия на былое великолепие. Настоящие веера остались только у коллекционеров. Кстати, коллекционировать веера начали еще в XIX в., но это, в основном, были какие-то выдающиеся экземпляры.

Массовое же коллекционирование вееров началось после их исчезновения из активной светской жизни. В России после 1917 г., во время национализации частных коллекций русских дворян, в Эрмитаж попали веера из собраний графов Шуваловых, семьи Мусиных-Пушкиных, А.К.Разумовского, герцогини Е.Г.Альтенбургской и частных резиденций русских императоров. Собрание вееров Эрмитажа до сих пор постоянно пополняется за счет приобретений от частных лиц, сохранивших в своих коллекциях немало старинных вееров. Самым большим было поступление в 1928 г. из Аничкова дворца, в котором жила императрица Мария Федоровна. В 1925 г. из коллекции музея училища технического рисования барона А.Л.Штиглица поступили французские веера конца XIX в., купленные его агентами в Париже для личного музейного собрания.

Şərh yaz:

DİGƏR XƏBƏRLƏR